«Униженность и оскорбленность» как черта личности: феноменологический анализ позиции жертвы

    Раздел: Статьи Дата публикации: 27-01-2017, 20:47 Ошибка?
    «Униженность и оскорбленность» как черта личности: феноменологический анализ позиции жертвы
    Исследование посвящено изучению феноменологии и определению коррелятов чувствительности к справедливости с позиции жертвы. Гипотезой выступило предположение, что позиция жертвы как черта личности сопровождается неблагоприятными эмоциональными состояниями и мировоззренческими убеждениями, которые делают субъекта менее жизнестойким. Результаты исследования позволяют прийти к выводу, что позиция жертвы — черта личности, представляет собой фактор риска для многих аспектов жизнестойкости, особенно у женщин.

    С теми, кто воспринимает несчастный случай как личное оскорбление, несчастные случаи не происходят.
    М. Пьюзо


    Поскольку наш мир не создан для комфорта, все люди с неизбежностью время от времени проходят через трудные жизненные ситуации, преодолевая их с различной эффективностью и различными личностными изменениями. Роль жертвы (человека, пострадавшего от каких-либо неблагоприятных обстоятельств) неизбежно достается каждому по ходу его жизненного пути не один раз, что часто сопровождается травматичными переживаниями и чувством самоочуждения. Последствия этого опыта могут иметь как краткосрочный, так и долговременный характер.

    В одних случаях, пройдя через фазы стресса, травмы или «горевания», человек освобождается от негативных переживаний с психологическими приобретениями, полученными в результате посттравматического личностного роста — ибо все, что не убивает нас, может сделать нас сильнее. Однако в других случаях опыт пребывания в позиции жертвы может закрепляться, кристаллизуясь в отдельную самостоятельную субличность часто мазохистического типа с выраженной личностной беспомощностью [4; 12]. Тогда поведение, общение и мировоззрение человека могут сильно деформироваться.

    Необходимо отметить, что, как и другие личностные диспозиции, склонность занимать позицию жертвы может быть обусловлена индивидными характеристиками, а не только личным биографическим опытом. В данном исследовании мы оставляем это обстоятельство за рамками обсуждения.

    В настоящее время интерес к феномену жертвы в мировой психологии очень высок. Рассматриваются различные аспекты этого явления: скрытые выгоды позиции жертвы («silver lining»), появление манипулятивных рентных установок (ожидание сатисфакции от окружающих с апелляцией к их чувству вины), вторичная виктимизация (провокация неблагоприятного отношения к себе в силу личностных изменений вследствие «первичной» виктимизации) [11; 18; 26; 30].

    Если обобщить исследования в этой области, можно прийти к следующему выводу: когда человек «задерживается» в своих травматичных переживаниях, он рискует потерять социальную поддержку, так как окружающие начинают дистанцироваться от него, и спустя некоторое время он начинает давать окружающим обратную связь, смысл которой состоит в том, что с ним и следует обращаться как с жертвой. Ситуативная позиция, роль «прирастают» к личности человека, становясь ее существенной подструктурой. Очень важно своевременно и эффективно расстаться с позицией жертвы, чтобы избежать вторичной виктимизации, поскольку, согласно взглядам Г. Олпорта, черта представляет движущий компонент поведения и побуждает субъекта осознанно или неосознанно выбирать такие ситуации, в которых она может себя подтвердить [9].

    Концепция чувствительности к справедливости Манфреда Шмитта

    Центральная составляющая позиции жертвы как личностной черты — переживание, прогнозирование или программирование несправедливости по отношению к себе. Поэтому в качестве методологической основы нашего исследования мы выбрали давно известную в западной персонологии концепцию чувствительности к справедливости М. Шмитта, согласно которой люди испытывают различную индивидуальную готовность к тому, чтобы ожидать несправедливость по отношению к себе, сильно ее эмоционально переживать и отвечать на нее действием [24; 25]. Иначе говоря, человек с высокой чувствительностью к справедливости обладает подобием встроенного счетчика, который непрерывно сравнивает собственные привилегии и потери с таковыми у окружающих и который глубоко убежден, что в мире должен существовать баланс между затратами и бонусами.

    Концепция чувствительности к справедливости относительно нова, однако результаты исследований в этой области впечатляют и кажутся высокоэвристичными для объяснения многочисленных феноменов межличностного взаимодействия [7].

    Большинство исследований чувствительности к справедливости рассматривали этот конструкт с точки зрения жертвы неблагоприятных обстоятельств, однако очевидно, что эпизоды несправедливости вовлекают большое число людей, в разных ролях причастных к происходящему. Потому М. Шмитт предлагает рассматривать четыре вида чувствительности к справедливости: с позиции жертвы, наблюдателя, бенефициара (человека, который случайно, без умысла, получил нечто за счет других) и нарушителя (намеренно нарушившего справедливость в свою пользу). Исследования показывают, что между этими измерениями существуют высокие корреляции, подтверждающие обоснованность конструкта «чувствительность к справедливости». При этом переживания, вызванные эпизодами несправедливости, с разных позиций могут не совпадать, и позиция жертвы значительно отличается от других: ведь если бенефициар и нарушитель в силу несправедливости нечто приобретают, то свидетель находится в отстраненной позиции, а жертва всегда что-то теряет.

    Тем не менее, согласно М. Шмитту, все виды чувствительности к справедливости сопровождаются негативными переживаниями (похоже, что это наблюдение может модулироваться культурой, потому что открытое исследование на российской выборке привело к отличным от германских результатов, но этот вопрос требует дополнительных исследований). При этом три последних позиции — наблюдателя, бенефициара и нарушителя — могут быть предикторами компенсаторного просоциального поведения: человек, причастный к несправедливому поступку или совершивший его, будучи чувствительным к происходящему, стремится исправить ситуацию, уравновесить бонусы и потери всех взаимодействующих лиц. Иначе с позицией жертвы, которая не имеет никакой социальной ценности и никак не стимулирует позитивные мысли, побуждения или поступки субъекта.

    Чувствительность жертвы проявляется в случае нарушения прав, ущемления интересов человека и в типичных случаях сопровождается чувством гнева. Опыт переживания несправедливости или его ожидание делает человека исполненным негативных эмоций, склонным к депрессиям, лишает его веры в собственные силы. При этом, по-видимому, не важно, была ли несправедливость реальной и насколько серьезной, значимо наличие обобщенной, возможно, даже латентной готовности быть ее жертвой.

    Исследования на зарубежных выборках показали, что Чжертв значимо положительно связана с макиавеллизмом, мстительностью, завистью, недоверием к людям, паранойей, враждебностью, отрицательно — с согласием и готовностью прощать [15; 24; 25]. Доминирующие чувства у носителей этого качества в ситуации конфликта — страх быть использованными другими людьми и превентивная агрессия. Мировоззрение отличается эгоцентризмом, отказом от личной ответственности, неустойчивостью перед моральными искушениями, рассогласованностью суждений и реального поведения, склонностью к негативным атрибуциям в условиях дефицита информации [16; 17; 20]. Исследователи полагают, что социально-адаптивный смысл этой черты состоит в катализировании способности распознавать опасности, и в этом смысле она может быть адаптивной в условиях жизнедеятельности в абсолютно недружественной движущей среде — на войне, в условиях вынужденной эмиграции и т. п. [6; 7]. Однако Чжертв — очевидная избыточность и помеха в среде стабильной и дружественной.

    В России подобное исследование проводится впервые и есть основания предполагать, что в силу специфики российской ментальности результаты могут отличаться от полученных на выборках иных культур [6; 8; 21; 30].

    По своему феноменологическому статусу позиция жертвы — это черта низшего уровня, она достаточно пластична и ее развитие осуществляется как под влиянием темперамента, так и под воздействием опыта и биографических событий. Поэтому ее можно модулировать при помощи психоразвивающих техник. Для того чтобы специфицировать мишени психотерапевтического воздействия и предотвратить эффекты вторичной виктимизации, необходимо изучить систему коррелятов чувствительности к справедливости с позиции жертвы (Чжертв).

    Процедура эмпирического исследования коррелятов чувствительности к справедливости

    Гипотеза исследования: позиция жертвы как черта личности сопровождается неблагоприятными эмоциональными состояниями и мировоззренческими убеждениями, которые делают субъекта менее жизнестойким.

    Выборка. Респондентами были 339 человек — 248 женщин (средний возраст 25 лет) и 91 мужчина (средний возраст — 21 год), добровольцы, жители Москвы и Воронежа.

    Использовалась батарея методик, диагностирующих эмоциональные, социальные и личностные характеристики субъекта: краткая форма отчета о позитивных и негативных чувствах [28], шкала депрессии [1], шкала устойчивости Коннора-Дэвидсона [14], шкала самоуважения [10, 23], шкала самоусиления [22], шкала «чувствительность жертвы» опросника чувствительности к справедливости [24], опросник для изучения уровня суверенности личности СПП-2010 [5], шкала психологического благополучия Варвик-Эдинбург [27], шкала аутентичности [29]. Для обработки данных использовались корреляционный и регрессионный анализ.

    На предварительном этапе часть методик, использовавшихся на российской выборке впервые, была переведена и проверена относительно дискриминативности и самосогласованности. Были подсчитаны меры центральной тенденции; альфа Кронбаха для используемых шкал находится в интервале от 0,49 до 0,89, что можно считать удовлетворительным; некоторые методики находятся в процессе психометрической подготовки. Обработка данных осуществлялась раздельно для мужчин и женщин.

    Результаты и их обсуждение

    Сравнение средних значений не обнаружило разницы среди мужчин и женщин в присутствии черты Чжертв (средние составили соответственно 2,79 и 2,78), как, впрочем, и по большинству других изучаемых показателей (рис. 1). Однако оказалось, что система коррелятов этой черты в пространстве личности существенно различается в зависимости от пола.


    Рис. 1. Значения измеряемых переменных у мужчин и женщин

    Как показывают полученные данные, у мужчин Чжертв положительно связана с негативным аффектом (rs = 0,41, p = = 0,00), выраженностью депрессии (rs = = 0,33, p = 0,00), а отрицательно — с суверенностью личных вещей (rs = -0,34, p = = 0,04) (см. табл.). Эти результаты вполне отвечают ожиданиям и повседневным наблюдениям: действительно, если мужчина чувствует себя жертвой несправедливых обстоятельств, это сопровождается общим снижением настроения и жизненного тонуса, повышенной нервозностью, грустью, чувствами страха, враждебности и стыда. Корреляции Чжертв с большей частью других измерений психологического пространства — тела (rs = = -0,03, p = 0,85), территории (rs =-0,14, p = 0,40), ценностей (rs = -0,26, p = 0,12) и общей суверенности (rs =-0,13, p = = 0,44) — у мужчин слабоотрицательны. Вполне возможно, что некоторые из этих тенденций могут усилиться при расширении объема выборки. Обобщая, можно отметить, что позиция жертвы у мужчин сопровождается чувством слабости собственных личностных границ, пониженной суверенностью, при этом наиболее острая реакция на несправедливость связана с переживанием общей материальной несостоятельности или, иначе говоря, вполне можно предположить, что для мужчин собственность и финансовое благополучие представляют собой ресурс противостояния жизненным несправедливостям.

    Таблица 1. Корреляции Чжертв с изученными переменными у мужчин/женщин
    Переменная rs p
    Позитивный аффект 0,10 / 0,09 0,35 / 0,14
    Негативный аффект 0,41*** / 0,29*** 0,00 / 0,00
    Депрессия 0,33** / 0,34*** 0,00 / 0,00
    Устойчивость -0,08 / -0,14** 0,46 / 0,02
    Самоуважение -0,11 / -0,22*** 0,30 / 0,00
    Самоусиление -0,12 / -0,24*** 0,26 / 0,00
    Суверенность общая -0,13 / -0,37*** 0,44 / 0,00
    Суверенность тела -0,03 / -0,39*** 0,85 / 0,00
    Суверенность территории -0,14 / -0,37*** 0,40 / 0,00
    Суверенность вещей -0,34* / -0,30** 0,04 / 0,00
    Суверенность привычек 0,13 / -0,19 0,43 / 0,08
    Суверенность социальных связей 0,08 / -0,27* 0,63 / 0,01
    Суверенность ценностей -0,26 / -0,15 0,12 / 0,18
    Благополучие 0,06 / -0,28** 0,75 / 0,01
    Аутентичная жизнь -0,25 / -0,24* 0,19 / 0,03
    Подверженность внешним влияниям 0,13 / 0,16 0,52 / 0,14
    Самоотчуждение 0,02 / 0,08 0,90 / 0,45
    Условные обозначения: * р < 0,05; ** р < 0,01; *** р < 0,00.


    Для женщин система коррелятов оказалась намного более обширной и дифференцированной. Помимо тех же двух связей, что и у мужчин, Чжертв у женщин значимо отрицательно связана с личностной устойчивостью (rs = -0,14, p = 0,02), самоуважением (rs = -0,22, p = 0,00), самоуси-лением (rs = -0,24, p = 0,00), суверенностью психологического пространства (rs = -037, p = 0,00), с психологическим благополучием (rs = -0,03, p = 0,00) и переживанием аутентичности жизни (rs = = -0,24, p = 0,03).

    Таким образом, позиция жертвы у женщин не имеет ни одного позитивного коррелята, сопровождаясь отрицательными эмоциями, общим падением жизнестойкости, уверенности в себе и в ценности своей жизни. Чжертв как черта личности предполагает также отсутствие психологического благополучия и чувства аутентичности жизни. Иначе говоря, как только молодая особа (а мы изучали представительниц именно молодого возраста) назначает себя на роль «бедной несчастной женщины», она подписывает себе экзистенциальный приговор; отныне она будет ощущать себя марионеткой в руках злой судьбы, заложницей воли дурных людей, будет чувствовать себя ненастоящей, а свою жизнь — бездарной репетицией чего-то, что могло состояться, однако уже не произойдет. Негативные эмоции, депрессия, уныние — все это становится привычным фоном жизни молодой женщины, которая слишком сильно идентифицировалась с ролью несправедливо обойденной. «Каждому лучше, чем мне» — если подобное переживание становится хроническим, определяющим мировоззрение человека, нетрудно представить, как мир будет реагировать на подобное к нему отношение.

    Особый интерес вызывают выявленные значимые отрицательные связи позиции жертвы у женщин с измерениями суверенности психологического пространства. В отличие от мужчин, Чжертв у женщин отрицательно связана с суверенностью во всех ее доменах, при этом связи с суверенностью тела (rs =-0,39, p = 0,00), территории (rs = -0,37, p = 0,00), вещей (rs = -0,3, p = 0,005), социальных связей (rs =- 0,27, p = 0,012) и общей суверенностью (rs = -0,37, p = 0,00) оказались высокозначимыми. Таким образом, позиция жертвы у женщин сопровождается общим снижением суверенности, переживанием уязвимости психологических границ практически по всем параметрам.

    По-видимому, в контексте темы связи Чжертв и психологической суверенности женщины оказываются менее адаптивными, по сравнению с мужчинами. Мужчины, переживая несправедливость по отношению к себе, оказываются в состоянии защитить хотя бы свои привычки и отстоять социальные связи, о чем свидетельствуют положительные коэффициенты корреляции между Чжертв, с одной стороны, с уверенностью привычек (rs = 0,13, p = 0,43) и социальных связей (rs = 0,08, p = 0,63) — с другой. Женщины же в позиции жертвы теряют себя целиком и полностью, чувствуя, что в этом мире они не имеют (и не заслуживают) вообще ничего своего.


    Рис. 2. Результаты применения регрессионного анализа в группе мужчин

    Итак, корреляционный анализ данных показывает, что позиция жертвы является малоадаптивной для всех, однако у женщин имеет гораздо более длинный ряд негативных следствий. Отметим еще раз, что мы сейчас говорим о случаях, когда опыт переживания отдельного эпизода или серия событий, нарушающих законы справедливости, генерализуются в позицию жертвы как черту личности.

    Следующей важной задачей нашего исследования являлось изучение того, не может ли позиция жертвы оказаться предиктором какой-то из выбранных переменных. Для ее реализации был предпринят регрессионный анализ.

    В мужской подвыборке оказалось, что ситуация жертвы может способствовать негативным переживаниям и депрессии, что неудивительно (рис. 2). У женщин наряду с этими же влияниями позиция жертвы оказалась отрицательным предиктором устойчивости, самоуважения, самоусиления, пяти показателей суверенности и переживания аутентичности жизни (рис. 3).

    Согласно полученным результатам, женщины более мужчин личностно травмируются, занимая позицию жертвы. Если у мужчин снижается жизненный тонус и усиливаются негативные аффекты, при этом не влияя на ценность своего «Я», то у женщин позиция жертвы влечет за собой появление устойчивого и стабильного комплекса нарушений, в совокупности называемых «чувством собственной плохости».


    Рис. 3. Результаты применения регрессионного анализа в группе женщин

    На основе полученных результатов можно сделать вывод, что психологически, будучи «слабым» полом, женщины хуже подготовлены к роли жертвы, возможно, в силу того, что для мужчин состязательность и неизбежные с ней проигрыши являются более привычным опытом. Однако можно прокомментировать обнаруженные связи и с другой точки зрения. Так, в не новых, но классических исследованиях морального сознания, проведенных Л. Коль-бергом и К. Гиллиган, отмечалось, что категория справедливости представляет собой маскулинную ценность, что мужчинам проще коммуницировать исходя из правила равенства (моральную систему, характерную для мужчин, Л. Кольберг назвал «моралью справедливости») [2; 19]. Поэтому, возможно, роль жертвы воспринимается ими как неизбежность в жизни всех, кто играет по правилам. Что же касается женщин, они склонны к взаимодействию смещенному, контекстуальному, свободному от правил. К. Гиллиган называла это мировоззрение «мораль заботы», потому что женщины распределяют свое время и ресурсы, ориентируясь на тех, кто в них больше нуждается, а не на тех, кто это заслужил [2]. Поэтому роль жертвы никак не принимается ими в качестве нормативной издержки справедливых отношений и сопровождается сильными эмоциональными переживаниями, которые, впрочем, и вообще сильнее у женщин. При этом если негативный контекст позиции жертвы среди мужчин остается локальным и не слишком нарушает их адаптацию, то у женщин он имеет поистине разрушительный масштаб, лишая их веры в себя, самоуважения, способности сопротивляться неблагоприятным событиям и жизнестойкости в целом.

    Полученные результаты показывают, что хотя справедливость представляет собой важнейшую социальную ценность, в масштабе жизни отдельной персоны она оказывается скорее фактором риска нарушения психологического благополучия человека.

    Значит ли это, что стремление человека к справедливости — вредно и разрушительно?

    Прежде чем перейти к выводам, мы должны сделать еще одно отступление, чтобы уточнить нашу мысль в перспективе возможной коррекции обсуждаемой особенности личности. Позитивистски мыслящий критик может возразить, что мир действительно несовершенен и несправедлив и надо бороться за правду, пока есть надежда, что каждый получит по заслугам или, по крайней мере, по способностям.

    Но мы сейчас — не о мире, мы об отдельно взятом субъекте как части этого мира. Еще А. Швейцер отмечал, что общество намерено обманывать нас относительно вопросов морали [13]. Поэтому борьба за справедливость как социально выгодный феномен самоорганизации может привести субъекта к очень плачевным последствиям: человек сильного темперамента сосредоточится на протест-ном поведении, пренебрегая продуктивным смыслом своей жизни и призванием, а человек слабого темперамента имеет шанс стать пассивным манипулятором. И то и другое уводит от самого интересного, от интриги и пафоса собственной персональной жизни. Вопросы гармонизации мира никогда не решались прямым противостоянием, а могли быть решены только косвенным воздействием. Именно поэтому, на наш взгляд, делают мир совершеннее более эффективно люди, которые не считают себя обиженными, угнетенными или обойденными и следуют иным, отличным от модели справедливого мира, идеалам, например, идеалам творчества, служения или любви. Отметим, что ни один из этих идеалов с категорией справедливости не сочетается.

    На практике все вышесказанное означает, что, с одной стороны, локальное обострение чувствительности, так же как участие в отдельном акте ее восстановления, для личности могут быть благотворными, а с другой — что эффективно восстанавливать справедливость, видимо, могут люди, у которых Чжертв (со всеми сцепленными характеристиками) не имеет выраженного характера.

    Заключение

    Итак, проведенное на достаточно репрезентативной выборке с помощью большой батареи методик исследование продемонстрировало, что позиция жертвы — черта личности, обладающая высокой гендерной вариативностью и мощным разрушительным влиянием на личность человека независимо от его пола. Она сопровождается негативными переживаниями и наносит удар многим параметрам жизнестойкости человека. Более насыщенной система связей оказалась в женской подвыборке: если для мужчин позиция жертвы неполезна, то для женщин — резко деструктивна.

    Как бы то ни было, очевидно, что необходимо укреплять арсенал психоразвивающих практик, направленных, с одной стороны, на профилактику развития позиции жертвы или разотождествление с ней, а с другой — на способность противостоять социальным практикам и манипуляциям, основанным на попытках имплантировать эту роль.

    Нартова-Бочавер С.К., Астанина Н.Б. «Униженность и оскорбленность» как черта личности: феноменологический анализ позиции жертвы // Социальная психология и общество. 2014. Том 5. № 2. С. 13–26.

    ЛИТЕРАТУРА

    1. Андрющенко А.В., Дробижев М.Д., Добровольский А.В. Сравнительная оценка шкал CES-D, BDI и HADS в диагностике депрессий общемедицинской практики // Журнал неврологии и психиатрии им. Корсакова. 2003. № 5.
    2. Гиллиган К. Иным голосом: психологическая теория и развитие женщин // Этическая мысль: Научно-публицистические чтения. М., 1992.
    3. Гулевич О.А. Справедливость экзамена: оценка действий преподавателей и мотивация обучения // Социальная психология и общество. 2013. № 3.
    4. Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе. М., 2001.
    5. Нартова-Бочавер С.К. Новая версия опросника «суверенность психологического пространства — 2010» // Психологический журнал. 2014. № 4 (в печати).
    6. Нартова-Бочавер С.К., Астанина Н.Б. Позиция жертвы: феноменология и следствия // Психология стресса и совладающего поведения: материалы III международной научно-практической конференции. Т. 1. Кострома, 2013.
    7. Нартова-Бочавер С.К., Астанина Н.Б. Психологические проблемы справедливости в зарубежной персонологии: теории и эмпирические исследования // Психологический журнал. 2014. № 1.
    8. Нартова-Бочавер С.К., Астанина Н.Б. Чувствительность к справедливости как свойство субъекта: личностный ресурс или бремя // Человек, субъект, личность в современной психологии. Материалы международной конференции, посвященной 80-летию А.В. Брушлинского. Т. 3. М., 2013.
    9. Олпорт Г. Становление личности: Избранные труды. М., 2002.
    10. Прихожан А.М. Диагностика личностного развития детей подросткового возраста. М., 2002.
    11. Фоминых Е.С. Виктимизация и девиктимизация студентов с ограниченными возможностями здоровья в современных образовательных условиях // Клиническая и специальная психология. 2012. № 4.
    12. Циринг Д.А. Психология личностной беспомощности: Автореф. дисс. ... д-ра пси-хол. наук. Челябинск, 2010.
    13. Швейцер А. Культура и этика. М.,1973.
    14. Campbell-Sills L., Stein M. Psychometric analysis and refinement of the Connor-Davidson Resilience Scale (CD-RISC): Validation of a 10-item measure of resilience // Journ. of Traumatic Stress. 2007. № 6.
    15. Gerlach T.M., Allemand M., Agroskin D., Denissen J.J. Justice Sensitivity and Forgiveness in Close Interpersonal Relationships: The Mediating Role of Mistrustful, Legitimizing, and Pro-Relationship Cognitions // Journ. of Personality. 2012. Jan 6. doi: 10.1111/j.1467-6494.2011.00762.x.
    16. Gollwitzer M., Rothmund T. What Exactly Are Victim-Sensitive Persons Sensitive To? // Journ. of Research in Personality. 2011. № 5.
    17. Gollwitzer M., Rothmund T., Alt B., Jekel M. Victim Sensitivity and the Accuracy of Social Judgment // Personality and Social Psychology Bulletin. 2012. № 8.
    18. Herbert T.B., Dunkel-Schetter C. Negative social reactions to victims: An overview of responses and their determinants // Life crises and experiences of loss in adulthood / L. Montada, S.-H. Filipp, MJ. Lerner (Eds.). NY., 1992.
    19. Kohlberg L. Stage and Sequence: The Cognitive Developmental Approach to Socialization // (Ed.) Goslin D.A. Handbook of Socialization Theory and Research. Chicago, 1969.
    20. Lotz S. The stability and fragility of fairness: How individual concerns for justice affect human perception, emotion, and behavior: PHD dissertation. Koln, 2010.
    21. Nartova-Bochaver S., Astanina N. Individual Differences in Russian Adults' Justice Sensitivity // 16th European Conference on Personality Psychology, July 10—14 2012, Trieste Italy. Book of abstracts. IS2-5.
    22. Paulhus D. Assessing self-deception and impression management in self-reports: The Balanced Inventory of Desirable Responding, Version 6. Unpublished manual. University of British Columbia. Vancouver, 1991.
    23. Rosenberg M. Conceiving the self: Basic Books. NY, 1979.
    24. Schmitt M., Baumert A., Gollwitzer M., Maes J. The Justice Sensitivity Inventory: Factorial validity, location in the personality facet space, demographic pattern, and normative data // Social Justice Research. 2010. Т. 23.
    25. Schmitt M, Gollwitzer M, Maes J., Arbach D. Justice sensitivity: Assessment and location in the personality space // European Journal of Psychological Assessment. 2005. Т. 21.
    26. Sodergren S.C., HylandM.E. Qualitative phase in the development of the Silver Lining Questionnaire // Quality of Life Research. 1997. № 7—8.
    27. Tennant R. Hiller L., Fishwick R, Platt S., Joseph S., Weich S., Parkinson J., Secker J. and Stewart-Brown S. The Warwick-Edinburgh Mental Well-being Scale (WEMWBS): development and UK validation // Health and Quality of Life Outcomes. 2007. № 9.
    28. Thompson E.R. Development and validation of an internationally reliable short-form of the positive and negative affect schedule (PANAS). Journ. of Cross-Cultural Psychology. 2007. № 2.
    29. Wood A.M., Linley P. A., Maltby J., Baliousis M., Joseph S. The authentic pesonality: A theoretical and empirical conceptualization and the development of the authenticity scale. Journ. of Counseling Psychology, 2008. № 3.
    30. Wu M. S., Schmitt M., Nartova-Bochaver S., Astanina N., Khachatryan N., Zhou C., Ha B. Does It Bother Me to Profit from Others? Cross-Cultural Surveys on Beneficiary Oversensitivity and Individualism // Social Justice Research (SORE). 2014.

    Данн Ван Кампенхаут — Слезы предков. Жертвы и преследователи в коллективной душе

    Книга «Слезы предков» стала итогом многолетнего опыта работы автора с темой жертв и преступников, с последствиями исторических трагедий мирового масштаба. Книга была задумана автором как дидактическое пособие, описывающее...

    Малкина-Пых И. Г. — Психология поведения жертвы

    Данный справочник представляет собой удобный источник, к которому смогут обратиться практики, исследователи и студенты, для того, чтобы получить всеобъемлющую информацию по техникам и инструментам коррекционной работы как с...

    Локус контроля Джулиана Роттера

    Локус контроля — психологический фактор, характеризующий тот или иной тип личности. Представляет собой склонность человека приписывать ответственность за происходящие в жизни события и результаты своей деятельности внешним силам...

    Четыре типа отношений с миром и с собой

    Каждый человек рождается на свет с ощущением, что он хороший, имеет полное право на существование таким, какой он есть, и все делает абсолютно правильно. Также он ощущает, что мир вокруг него правилен и хорош, что правильны и...

    Дуглас Мосс — Игры, в которые мы все играем. Тренинг по системе Эрика Берна

    Психологический метод Эрика Берна помог десяткам миллионов людей по всему миру! Его слава среди психологов не уступает Зигмунду Фрейду, а эффективность подхода уже десятки лет восхищает сотни тысяч психотерапевтов в Европе, США,...

    ×

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Пользуетесь ли Вы социальными сетями и какова основная цель?
Да. Общение с друзьями, знакомыми
Да. Чтение новостей, поиск информации
Да. Для развлечений (игры, фильмы, музыка)
Да. По работе
Нет, не пользуюсь

Апрель 2021 (1)
Март 2021 (6)
Февраль 2021 (20)
Январь 2021 (6)
Декабрь 2020 (4)
Ноябрь 2020 (13)



Поделиться в социальных сетях:

О сайте

Данный сайт посвящен психологии - науке, изучающей психическую деятельность человека, влияние на нее внешних факторов и взаимодействие между индивидуумами, на основе детального поведенческого анализа. Также психология изучает последствия воздействия внешних факторов на психическую систему человека и взаимосвязь между событиями и эмоциональной активностью.

Случайная книга

Лейл Лаундес — Как влюбить в себя любого. Краткий теоретический курс и самое полное практическое руководство по психологии романтической любви

Сегодня: понедельник 12 апреля 2021
147-я годовщина со дня рождения Александра Фёдоровича Лазурского
95-я годовщина со дня рождения Джеймса Хиллмана

«    Апрель 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
PSYCHOJOURNAL.RU © 2014-2021