PSYCHOJOURNAL.RU

НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТАЛ

    Эндрю Соломон — Демон полуденный. Анатомия депрессии

    Раздел: Книги Дата публикации: 28-04-2017, 20:26 Ошибка?
    Эндрю Соломон — Демон полуденный. Анатомия депрессии
    Год публикации оригинала: 2000
  • Автор: Эндрю Соломон
  • Название: Демон полуденный. Анатомия депрессии
    Оригинальное название: The Noonday Demon: An Atlas of Depression
    Язык оригинала: английский
    Данный сайт предоставляет книги исключительно в ознакомительных целях.
    Если вам понравилась та или иная книга, рекомендуем купить ее.
    Все права на книги, которые представлены на PSYCHOJOURNAL.RU, принадлежат их авторам и издательствам.
    В этой книге делается попытка охватить исторические и географические зоны распространения депрессии. Порой создается впечатление, что депрессия - частный недуг современного западного среднего класса. Подобное представление возникает лишь потому, что именно в этой среде мы вдруг стали обретать новые прозрения, позволяющие распознать депрессию, назвать ее, лечиться от нее и принимать ее как факт, а вовсе не потому, что мы имеем особые права на сам недуг.

    «Никакая книга не в состоянии охватить весь спектр человеческих страданий; надеюсь, что, хотя бы обозначая его, мне удастся помочь освободиться нескольким людям, страдающим депрессией. Никто и никогда не сможет уничтожить все человеческие несчастья, и даже победа над депрессией не гарантирует счастья, но я надеюсь, что сведения, содержащиеся в этой книге, помогут кому-нибудь избавиться от некоторой доли страданий.»
    Обновите страницу, если не отображается панель инструментов "читалки".

    Эндрю Соломон — Демон полуденный. Анатомия депрессии
    Главное, о чем следует помнить во время депрессии: потерянное время не вернешь. Его никто не припрятал на черный день, чтобы компенсировать тебе годы катастрофы. Сколько бы времени ни съела депрессия, оно ушло навсегда. Минуты, которые тикают мимо тебя, пока ты корчишься в болезни, это минуты, которых ты никогда больше не познаешь. Как бы плохо ты себя ни чувствовал, ты должен делать все возможное, чтобы продолжать жить, даже если единственное, что ты в этот момент можешь, — просто дышать. Пережди, но займи время ожидания как можешь более полно. Вот мой совет депрессивным людям. Держитесь за время, не давайте жизни проходить мимо. Даже те минуты, в которые вы чувствуете, что вот-вот взорветесь, — это минуты вашей жизни, и вам никогда не получить их обратно.

    Монтень, сам немного меланхолик, глубоко верил в философию как средство врачевания и создал антимеланхолический театр иллюзий. Он рассказывает, например, о женщине, пребывавшей в дикой панике от того, что она считала, будто проглотила иголку. Монтень вызвал у нее рвоту и подбросил туда иглу, — и она исцелилась.

    Печаль — это депрессия, соразмерная обстоятельствам; депрессия — это печаль, несоизмеримая с ними.

    Кажется весьма вероятным, что если бы Всемирная организация здравоохранения провела исследования и выяснила, сколько полезных человеко-часов теряется ежегодно из-за людей, которым требуется более шести часов сна в сутки, то эти потери оказались бы, очень возможно, еще более тяжелыми, чем потери от депрессии.

    Депрессия указывает на несовершенство любви. Чтобы быть существами любящими, нам необходимо также быть существами, впадающими в отчаяние от потери того, что мы любим, и депрессия — механизм этого отчаяния. Наступая, она приводит к разрушению нашего Я и в конечном итоге к упадку способности дарить и принимать любовь. Депрессия — воплощение идеи о том, что каждый из нас одинок внутри себя, — разрушает не только нашу связь с другими, но и способность пребывать в мире наедине с собой. Любовь, хотя и не служит профилактикой депрессии, смягчает метания нашего ума и защищает его от самого себя. Лекарства и психотерапия могут восстановить механизм этой защиты, отчего становится легче любить и быть любимым, и именно в этом заключается смысл их применения. Находясь в добром расположении духа, люди любят: кто-то — самого себя, кто-то — других, кто-то — работу, кто-то — Бога, но любое из этих страстных чувств сообщает человеку то жизненно важное ощущение осмысленности бытия, которое противоположно депрессии. Временами любовь уходит от нас и мы уходим от любви. В состоянии депрессии становится очевидной бессмысленность любого начинания и любой эмоции, бессмысленность самой жизни. Единственное чувство, которое сохраняется при отсутствии любви, — чувство ничтожности.

    Женщины, склонные к депрессии, обычно не слишком хорошие матери, хотя высокоорганизованные депрессивные люди могут иногда маскировать свою болезнь и неплохо исполнять родительскую роль.
    Ранние проявления детской депрессии, обнаруживающиеся даже у трехмесячных младенцев, случаются прежде всего у потомства депрессивных матерей.
    Депрессия у детей, — говорит Сильвия Симпсон, психиатр клиники Джонса Хопкинса, — задерживает развитие личности. Вся энергия уходит на борьбу с депрессией; развитие социальных навыков замедляется, отчего жизнь впоследствии не становится менее депрессивной. Ты оказываешься в мире,где необходимо уметь вступать в отношения с людьми, а ты этого просто не умеешь.

    Поскольку мир не совершенен, депрессии подвержены перфекционисты. Депрессия снижает самооценку, но у многих типов личности она не устраняет гордость, а та ничуть не хуже годится для борьбы, чем любое другое известное мне орудие. Когда оказываешься на таких глубинах, что любовь представляется почти бессмысленной, тщеславие и чувство долга могут спасти тебе жизнь.

    Прислушайтесь к тем, кто вас любит. Поверьте, что ради них стоит жить, даже если вы в это не верите. Поищите в себе воспоминания, которые отнимает депрессия, и спроецируйте их на будущее. Будьте бесстрашны; будьте сильны, принимайте свои пилюли. Делайте физические упражнения, потому что это полезно, даже если каждый шаг весит тонну. Ешьте, даже если вас воротит от пищи. Рассуждайте с самим собой, даже если вы потеряли способность рассуждать. Эти увещевания, словно записочки, вынутые из рождественского печенья-гаданья, звучат стандартно, но самый верный способ выйти из депрессии — это не любить ее и не позволять себе к ней привыкать. Блокируйте ужасные мысли, вторгающиеся в ваш разум.

    Депрессию условно можно разделить на легкую (или дистимическую) и большую. Легкая депрессия нарастает постепенно и иногда является постоянной, она подрывает человека, как ржавчина разъедает железо. Это слишком глубокая печаль по слишком мелкому поводу, страдание, заимствующее энергию у других эмоций и потом их вытесняющее.
    Большая депрессия причиняет явные разрушения. Если представить себе душу из железа, которая скорбью закаляется и лишь ржаевеет от легкой депрессии, то при тяжелой депрессии обрушивается все сооружение.

    У меня есть мечта — собраться вместе с несколькими людьми, выжившими в серьезной депрессии и пьянстве, и танцевать до утра, и смеяться и над тем, и над другим. Вот как я вижу рай.

    Федеральное правительство и правительства штатов ежегодно передают около 20 миллиардов долларов наличными бедным непрестарелым взрослым и их детям. Примерно столько же мы платим за талоны на питание для таких семей. Если принять скромную оценку — что 25% людей, получающих "велфэр", страдают депрессией, что половину из них можно эффективно лечить и что из этой половины две трети могут вернуться к продуктивной работе, пусть даже не на полный день, даже учтя затраты на лечение, это все равно могло бы снизить затраты на "велфэр" на 8% и сэкономить примерно 3,5 миллиарда долларов в год. Поскольку правительство США предоставляет таким семьям еще и медицинскую помощь и другие услуги, реальная экономия может быть значительно выше.

    В мире много страданий, и большинство людей держат свои муки при себе, катясь по своей мучительной жизни в невидимых креслах-каталках, закованные в невидимые гипсовые корсеты.

    Депрессия — воплощение идеи о том, что каждый из нас одинок внутри себя, — разрушает не только нашу связь с другими, но и способность пребывать в мире наедине с собой. Любовь, хотя и не служит профилактикой депрессии, смягчает метания нашего ума и за щищает его от самого себя. Лекарства и психотерапия могут восстановить механизм этой защиты, отчего становится легче любить и быть любимым, и именно в этом заключается смысл их применения. Находясь в добром расположении духа, люди любят: кто-то — самого себя, кто-то — других, кто-то — рабо ту, кто-то — Бога, но любое из этих страстных чувств сообщает человеку то жизненно важное ощущение осмысленности бы тия, которое противоположно депрессии.

    Я полагаю, что от депрессии умирает больше людей, чем от СПИДа, сердечных заболеваний, повышенного артериального давления, чего угодно, просто потому, что считаю: все эти болезни приносит депрессия.
    Отказаться от сущностного конфликта между тем, что нам хотелось бы делать, и тем, что мы делаем, покончить с мрачным настроением, отражающим этот конфликт и его трудности, — означает отказ от того, что, собственно, значит быть человеком.
    Сейчас мы можем во многих случаях контролировать физическую боль, — отмечает психолог-эволюционист Рандольф Нессе, — но кто ответит на вопрос, сколько испытываемой нами физической боли нам реально необходимо? Может быть, 5%? Нам необходима острая боль, сообщающая о травме, но нужна ли нам хрони ческая боль?

    Чувство юмора — лучшии? показатель того, что ты выберешься; часто это лучшии? показатель и того, что тебя будут любить. Сохрани его — и у тебя есть надежда.

    Ясно, что стресс повышает уровень заболеваемости депрессией. Самый сильный стресс — унижение.

    Объявлять войну депрессии — значит бороться против самого себя, и это очень важно знать перед началом сражения.

    Печаль — это депрессия, соразмерная обстоятельствам; депрессия — это печаль, несоизмеримая с ними. Это страдание, похожее на траву перекати-поле, которая питается как бы одним воздухом и растет, хотя и оторвана от питательной почвы. Его можно описать только с помощью метафоры и аллегории. Когда святого Антония-пустынника спросили, как он отличал ангелов, приходивших к нему в смиренном обличье, от бесов, являвшихся в пышности, он отвечал, что различить их можно по тому, что чувствуешь после их ухода. Когда тебя покидает ангел, ты чувствуешь, что его присутствие придало тебе сил, а при уходе беса ощущаешь ужас. Печаль — смиренный ангел, после ухода которого остаешься с крепкими, ясными мыслями, с ощущением собственной глубины. Депрессия — это бес, демон, оставляющий тебя в смятении.

    Но, несмотря на исполненные энтузиазма утверждения фар макологической науки, совсем уничтожить депрессию невоз можно, доколе мы остаемся существами, осознающими свое Я.

    Мне приходилось слышать высказывания, что депрессия — это "все равно что живая смерть". В "живой" смерти нет ничего хорошего, но в отличие от "мертвой" смерти она допускает целый спектр улучшений. Окончательность самоубийства делает его проблемой, превосходящей все обсуждаемые в этой книге, а способность антидепрессантов предотвратить самоубийство требует немедленной оценки, чтобы можно было ввести в обиход соответствующие лекарства.

    В мире доминируют мужчины, и женщинам от этого не легче. Они менее способны физически себя защитить. У них выше вероятность быть бедными. У них ниже вероятность быть образованными. Они чаще становятся жертвами издевательств. У них выше вероятность подвергаться постоянным унижениям. У них выше вероятность потерять свое социаль ное положение из-за видимых признаков старения. У них высока вероятность быть в подчинении у мужа. Одни феминистки говорят, что у женщин развивается депрессия в связи с тем, что у них недостаточно независимых сфер для проявления себя и их чувство собственной значимости зависит от успешности ведения домашнего хозяйства. Другие утверждают, что у женщин успешных слишком много независимых сфер для проявления себя и они вечно разрываются между работой и домом. И то, и другое вызывает стресс, что согласуется с данными о том, что уровень депрессии у замужних домохозяек и замужних работающих женщин примерно одинаков и много выше, чем у работающих женатых мужчин. Интересно отметить, что во всех культурах у женщин более высок уровень не только депрессии, но и фобий и расстройств питания, тогда как у мужчин более часты случаи аутизма, дефицита внимания с гиперактивностью и алкоголизма.

    Надежда Мандельштам, жена великого русского поэта Осипа Мандельштама, когда-то писала: "На войне, в лагерях и в периоды террора люди гораздо меньше думают о смерти, а тем более о самоубийстве, чем в нормальной жизни. Когда на земле образуются сгустки смертельного страха и груды абсолютно неразрешимых проблем, общие вопросы бытия отступают на задний план. Стоило ли нам бояться сил природы и вечных законов естества, если страх принимал у нас вполне осязаемую форму?.. Полнота и насыщенность жизни, пожалуй, более конкретное понятие, чем пресловутое счастье. Может, в том, как мы цеплялись за жизнь, было нечто более глубокое, чем в том, к чему обычно стремятся люди..." Когда я рассказал об этом своему другу, прошедшему советскую пенитенциарную систему и выжившему, он оказался того же мнения. "Мы противостояли тем, кто хотел испакостить нам жизнь, — сказал он. — Наложить на себя руки означало поражение, а почти никто из нас не собирался давать нашим палачам эту радость. Выживали сильнейшие, а нашей жизнью была оппозиция, она нас питала. Те, кто хотел отнять у нас жизнь, были врагами, и наша ненависть и сопротивление позволяли нам жить. Перед лицом страданий у нас лишь усиливалась жажда жизни. Там мы не хотели умирать, даже если и предавались самым разным настроениям. Другое дело, когда мы выходили; совсем нередко прошедшие лагеря убивали себя, когда возвращались в общество, которое когда-то оставили. Тогда уже нечему было противостоять, и тогда основание нашей жизни должно было исходить из нашего внутреннего Я, но во многих случаях оказывалось, что это Я уже разрушено".

    Психоанализ хорошо объясняет, но не дает эффективных методов для изменения состояния. Энергия психоаналитического процесса окажется потраченной зря, если цель пациента — немедленная перемена общего настроения. Когда я слышу о психоанализе как о средстве борьбы с депрессией, мне представляется человек, стоящий на песчаной отмели и палящий из пулемета по наступающему приливу.

    Нет такой жизни, в которой бы не было материала для отчаяния, но одни люди придвигаются слишком близко к краю, тогда как другим удается, испытывая временами тоску, все же оставаться на безопасном расстоянии от обрыва. Но как только перейдешь черту, все правила меняются. Все написанное на родном языке теперь написано по-китайски; что было быстро, теперь медленно; сон нужен для ясности, тогда как бодрствование - последовательность не связанных между собой бессмысленных образов. Во время депрессии органы чувств медленно выходят из строя.

    У русских есть такое выражение: если ты проснулся, а у тебя ничего не болит, знай, что ты уже умер.Пусть в жизни есть не одно страдание, но ощущение страдания, которое выделяется из всех ощущений своей интенсивностью, - один из самых безошибочных признаков присутствия жизненной силы.

    В конце XVII века Спиноза, предвосхищая Торжество Разума, сказал: "...эмоция тем более подчиняется нашему контролю, а разум тем менее пассивен в ее отношении, чем больше мы знаем", что "у всякого есть власть ясно и отчетливо понимать себя и свои эмоции и добиваться того, чтобы быть им менее подвластным". Теперь меланхолик становится фигурой не демонической, а потакающей себе, отказывающейся от вполне доступной самодисциплины душевного здоровья. Если не считать времен инквизиции, XVIII век был, пожалуй, наихудшим временем в истории для страдающих тяжелыми душевными болезнями.

    Картезианская биология направила судьбу депрессии вспять. Бесконечная казуистика — что есть тело и что есть душа, "химический" ли "дисбаланс" депрессия или "человеческая слабость" — наследие Декарта. И лишь в недавние времена мы начали разбираться с этой путаницей. Но как вышло, что картезианская биология обрела такую власть? Как выразился один психолог из Лондонского университета: "Я считаю, что, если нет тела, нет и души, следовательно, нет и проблемы". Томас Уиллис, разрабатывавший доказательства восприим чивости тела влиянию разума, опубликовал в середине века "Два трактата о душе у животных", и это была первая логически последовательная химическая теория меланхолии, не зависящая от древних гуморальных теорий черной желчи, селезенки или печени. Уиллис считал, что в крови пылает "неугасимый огонь", поддерживаемый "сернистым топливом" и "азотистым воздухом", а мозг с нервами направляют продукты этого горения для управления ощущениями и движениями.

    Виртуозное владение Шекспиром темой меланхолии, которая наиболее очевидно проглядывает в образе Гамлета, навсегда изменило понимание этого вопроса. Никто другой не подходил к делу с таким сочувствием и не описывал меланхолию столь комплексно, вплетя ее и в веселье, и в грусть, показав, что она жизненно необходима мудрости и немало способствует глупости, придав ей свойства как ловкачества, так и саморазрушения. До Шекспира меланхолия данного челове ка была самостоятельной сущностью; после Шекспира отделить меланхолию от остального Я стало не легче, чем выделить индиго из остальной части спектра белого света. То, что призма может явить на миг, не изменит повседневной реальности солнца. Ко времени постановки "Гамлета" меланхолия стала почти столь же привилегией, сколь и болезнью.

    Пигулевская И. С. — Как избавиться от стресса и депрессии

    Главные враги счастья — это беспокойство, страхи и внутреннее напряжение, которое мы всегда носим с собой, порою даже не замечая этого. Книга посвящена бичу нашего времени — депрессии и стрессу. Эти два состояния — спутники...

    Петрушин С. В. — Любовь и другие человеческие отношения

    Назначение этой книги — помочь читателю сориентироваться во всем многообразии человеческих отношений: профессиональные и человеческие, между мужчиной и женщиной, мужем и женой, родными и чужими, родителями и детьми и т.д....

    Митч Голант , Сьюзен Голант — Если тот, кого вы любите в депрессии

    Депрессия - одно из самых распространенных в наши дни заболеваний. Как вести себя близким людям страдающего человека, чтобы помочь ему преодолеть недуг? Митч и Сьюзен Голант написали книгу, которую назвали практическим...

    Томас Хэнел — Депрессия, или Жизнь с дамой в черном

    В книге известного швейцарского специалиста Томаса Хэнела описаны все формы депрессии, а также методы диагностики и коррекции. Особое внимание уделено маниакально-депрессивному психозу, депрессии ларвированной, сезонной,...

    Ричард О’Коннор — Депрессия отменяется. Как вернуться к жизни без врачей и лекарств

    Депрессия зависит от многих взаимосвязанных факторов: генетических, биохимических, внешних (факторов внешней среды). В этой книге рассматривается один очень важный фактор, который мы часто упускаем из виду: наши собственные...

    ×

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Пользуетесь ли Вы социальными сетями и какова основная цель?
Да. Общение с друзьями, знакомыми
Да. Чтение новостей, поиск информации
Да. Для развлечений (игры, фильмы, музыка)
Да. По работе
Нет, не пользуюсь




Поделиться в социальных сетях:

О сайте

Данный сайт посвящен психологии - науке, изучающей психическую деятельность человека, влияние на нее внешних факторов и взаимодействие между индивидуумами, на основе детального поведенческого анализа. Также психология изучает последствия воздействия внешних факторов на психическую систему человека и взаимосвязь между событиями и эмоциональной активностью.

Случайная книга

Сьюзан М. Орсильо , Лизабет Рёмер — Осознанность или тревога. Перестань беспокоиться и верни себе свою жизнь

Сегодня: вторник 23 апреля 2019
Всеукраинский день психолога.

«    Апрель 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930 
PSYCHOJOURNAL.RU © 2014-2018